Хроника постоянного научного семинара «Проблемы поэтического языка»

(Руководитель — д.ф.н.  Н. А. Фатеева)

[Текущие заседания]

17 ноября 2015 года с докладом «Характеристики поэтического текста с точки зрения нейросемантики» выступил редактор журнала «Новый мир» В. А. Губайловский.











Мандельштам писал в «Разговоре о Данте»: «Любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку. Произнося "солнце", мы совершаем как бы огромное путешествие, к которому настолько привыкли, что едем во сне. Поэзия тем и отличается от автоматической речи, что будит нас и встряхивает на середине слова. Тогда оно оказывается гораздо длиннее, чем мы думали, и мы припоминаем, что говорить — значит всегда находиться в дороге»1.
«Солнце» необычным словом не назовешь. И тем не менее в стихах оно теряет свою прагматическую определенность и становится загадкой, требующей разрешения.
То, что мы читаем стихи не так, как простую прозу или нон-фикшн - очевидно. Но вот каков механизм этого чтения? Как работает при этом мозг?

В эксперименте, поставленном нейробиологами из Университета Карнеги Меллон – Робертом Мэйсоном и Марселем Джастом2, которые с помощью метода fMRT (функциональной магнито-резонансной томографии) исследовали работу мозга, при чтении и интерпретации предложений, содержащих слова с неопределенным значением.
На самом деле, почти все слова языка имеют более одного значения. Это не исключение, а правило. В простой прозе (например, pulp fiction), как правило, востребовано одно значение слова, а вот в поэзии все иначе. Говоря словами Мандельштама, в поэзии мы имеет дело с «пучком» смыслов, из которых нам еще только предстоит выбрать наиболее точное значение, и таких значений может оказаться несколько.
Мозг напряженно работает. Он не только приписывает слову значение, он это значение перепроверяет контекстом, строит интерпретацию, и, если эта интерпретация оказывается некорректной, «возвращается» назад, чтобы перечитать и заново интерпретировать высказывание. При чтении стихов мозг загружен несравнимо сильнее, чем при чтении простой прозы, но почерпнутый смысл, может оказаться гораздо богаче - он появится, не как данность, а как следствие решения задачи, иногда весьма сложной.
Мэйсон и Джаст рассматривали неопределенности двух разных видов. Ученые называют первый вид неопределенности - симметричным (balanced), а второй - смещенным или несимметричным (biased).
В первом случае два значения имеют примерно равную частотность в языке и оба активно используются.
Вот пример симметричной неопределенности:3
Он поднял лист, покрытый сеткой прожилок.
Слово «лист» может значить и «лист бумаги» и «лист дерева». То, что в приведенном примере используется значение «лист дерева», мы понимаем, только дочитав предложение до конца, поскольку поднять можно и лист бумаги и лист дерева.
В несимметричном случае различаются доминирующий смысл и подчиненный. Неопределенность возникает, как правило, в том случае, когда в предложении используется именно подчиненный смысл.
Приведу пример несимметричной неопределенности:
Рубашка была белая, без рисунка, но дама выглядела изящно, он положил карту на стол и сделал ставку.
Слово «рубашка» имеет по крайней мере два значения – «деталь одежды» или «внешняя сторона игральной карты», причем значение «деталь одежда» гораздо более частотное. «Внешняя сторона игральной карты» - значение специализированное и сравнительно редко используемое. Слово «дама» тоже имеет два значения – «женщина» и «игральная карта», например, «дама пик». И в этом случае первое значение более частотно.
Мы уверенно приписываем первое значение обоим словам, но потом сталкиваемся с неверной интерпретацией, и вынуждены предложение заново интерпретировать4.
Работа мозга при интерпретации такого рода неопределенностей связана еще с индивидуальными особенностями читателя - с объемом его рабочей (или краткосрочной) памяти5.
В эксперименте использовались как предложения с неопределенными значениями, так и контрольные предложения, где никаких неопределенностей не возникало. Испытуемым предлагали разные тексты и сравнивали активность мозга в разных случаях.
В эксперименте рассматривались четыре случая.
- симметричная неопределенность при большом объеме рабочей памяти;
- симметричная неопределенность при малом объеме рабочей памяти;
- несимметричная неопределенность при большом объеме рабочей памяти;
- несимметричная неопределенность при малом объеме рабочей памяти/
В первом случае наблюдалось повышенная активность левой нижней лобной извилины и левой верхней височной извилины. Это практически нормальная ситуация при чтении. Мозг не фиксируется на слове, имеющем симметричное неопределенное значение, он просто выбирает любой вариант – практически бросает монетку. Если интерпретация корректная - это и есть нормальное гладкое чтение. По-видимому, мозг, делая выбор значения, продолжает удерживать в рабочей памяти и предложение и оба значения слова: в приведенном мной примере при ошибке интерпретации мозг готов применить значение «лист дерева», если первоначально был сделан выбор «лист бумаги». Если ошибка возникла, мозг заново интерпретирует смысл предложения, - время чтения увеличивается, активность возрастает. Но вся активность сосредоточена в левом полушарии - лобной и височной долях.
Во втором случае (симметричная неопределенность при малом объеме рабочей памяти) ситуация сложнее. Начинается все аналогично: мозг «бросает монетку» и выбирает значение неопределенного слова. Но при малом объеме рабочей памяти довольно неожиданно возбуждается не только левое, но и правое полушарие – правая нижняя лобная и правая верхняя височная извилины. При левополушарной интерпретации значения ясны мозгу, а вот при правополушарной – возникают приблизительные значения: они нечеткие и их может быть много. Но основная работа в данном случае все равно сосредоточена в левом полушарии.
Здесь нужно отметить, что при симметричной неопределенности повторная интерпретация, как правило, заканчивается удачей - мозг находит точный смысл предложения.
В несимметричных случаях мозг активизируется гораздо сильнее.
Независимо от объема рабочей памяти в несимметричном случае всегда активизируется правое полушарие, причем не только лобная и височная доли, но и островок, что особенно важно: островок связан с эмоциями, он важен для таких ментальных процессов, как самопознание и интерперсональный опыт, то есть опыт общения с другими людьми. Чтение замедляется, повторная интерпретация может закончиться неудачей, то есть мозг так и не сможет понять, каков же смысл предложения – неудача более вероятна при малом объеме рабочей памяти. Кроме того, перед мозгом возникает и другая задача: ему необходимо подавить неверную интерпретацию - попросту стереть ошибку. И он, пытаясь это сделать, опять-таки может потерпеть неудачу, потому что «стирание» запускается только тогда, когда согласованная интерпретация уже получена. Если адекватная интерпретация так и не находится - внимание рассеивается и активность мозга падает. Отсюда несколько важных следствий. Подключение правого полушария дает несколько размытую, но зато более широкую и даже эмоциональную картинку. Большой объем рабочей памяти позволяет чаще получить согласованную интерпретацию.

Попробую применить результаты нейробиологов для понимания чтения поэтического текста. Стихотворение практически всегда содержит неопределенности несимметричного типа, то есть поэт использует редкие (низкочастотные) значения слова (даже хорошо известного в своем высокочастотном значении читателю), причем эти значения могут запросто нигде и никогда больше не встречаться, если мы имеет дело с идиолектом. А мы с ним в поэзии дело имеем регулярно. Из этого следует, что при чтении стихов практически всегда резко активизируется правое полушарие - и лобная доля, и височная, и островок. Правое полушарие дает целый набор приблизительных значений и начинается повторная интерпретация, возможно, даже не одна, а несколько. При этом активируются зоны долгосрочной декларативной памяти, как эпизодической так и семантической, которые локализуются в том числе и в средней височной доле, которая находится рядом с активной при интерпретации несимметричных неопределенностей верхней височной долей.
Чтение стихов дело медленное, но мозг необыкновенно активен.
Возьмем в качестве примера четверостишие из стихотворения Мандельштама.

От сырой простыни говорящая —
Знать, нашелся на рыб звукопас —
Надвигалась картина звучащая
На меня, и на всех, и на вас...

В первой же строке встречается слово «простынь». Это типичный пример несимметричной неопределенности:
высокочастотное значение «постельное белье» оказывается неверным при интерпретации, поскольку в данном случае поэт использует значение «киноэкран». Но это становится ясно далеко не сразу. Во второй строке мы сталкиваемся с еще более трудной ситуацией: правильная интерпретация слова «рыбы» - «фигуры актеров немого кино» встречается достаточно редко. Слово «звукопас» - авторский неологизм, который встречается только в этом в стихотворении. Только дочитав до третьей строки, мы сможем построить разумную интерпретацию первых двух: «картина звучащая» - это «звуковое кино». Ну а когда мы дочитаем стихотворение до самого конца, мы узнаем, что имеется ввиду фильм «Чапаев». Для того чтобы интерпретировать стихотворение мы должны постоянно возвращаться назад, подбирая значения слов, но очень часто, как, например, в этом четверостишии Мандельштама, мы сталкиваемся с тем, что несимметричная неопределенность не одна - их несколько. Это приводит к тому, что возникает дерево интерпретаций: вот тот самый «пучок смыслов», о котором и говорит Мандельштам в «Разговоре о Данте».
______________________________________

1. Осип Мандельштам. Разговор о Данте. – В кн. Мандельштам О. Э. Слово и культура: Статьи. М., «Советский писатель», 1987, с.119
2. Lexical ambiguity in sentence comprehension. Robert A. Mason, Marcel Adam Just. Center for Cognitive Brain Imaging, Department of Psychology, Carnegie Mellon University, Pittsburgh, USA. – Brain research. 1146 (2007), p. 115 – 127. http://repository.cmu.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1236&context=psychology
3. В тексте заметки я привожу придуманные мной самим примеры из русского языка, в статье приведены естественно английские предложения. Вот примеры из статьи:
Balanced. «Of course the pitcher was often forgotten because it was kept on the back of a high shelf». Слово «pitcher» имеет два примерно одинаковых по частотности значения: первое - специализация игрока в бейсбол – «подающий», второе – «кувшин». В данном случае для правильной интерпретации нужно взять второе.
Biased. «This time the ball was moved because it was always so well attended». У слова «ball» кроме высокочастотного «мяч» есть и довольно редкое значение «бал». Если «мяч» - это доминирующее значение, то используемое в данном случае «бал» - подчиненное.
4. На этом принципе построены многие юмористические истории, например, серия анекдотов про Штирлица. Приведу один пример: «Штирлиц сунул вилку в розетку. Он не знал, что из розетки едят ложечкой».
5. Подробнее о краткосрочной памяти см. Владимир Губаловский. Письма ученому соседу. Письмо № 4. О природе памяти. – «Урал», 2014, №5 http://magazines.russ.ru/ural/2014/5/11g.html Там же приведена дополнительная библиография.